Чужая для Европы Украина

Состоявшийся 4 октября визит в Киев канцлера Германии Фридриха Мерца прошёл под звон щедрых обещаний финансовой и военной помощи режиму Зеленского.

«Берлин предоставит Украине новый пакет военной поддержки на сумму около €1 млрд, который включает в себя ракеты и беспилотники и спутниковые технологии для нанесения ударов по военным целям в России. Кроме того, Германия окажет Украине финансовую помощь для массового производства новых беспилотников для перехвата особо опасных российских высокоскоростных реактивных дронов. Берлин также предоставит генераторы, подстанции и ремонтные комплекты на сумму €350 млн, чтобы повысить устойчивость украинской энергосистемы к российским атакам», – сообщило издание Politico.

Украинские СМИ предпочли сосредоточиться на этих словах, сделав вид, будто не существовало в статье Politico других, не столь бравурных. Вот они: «Канцлер Германии выразил скептицизм по поводу возможности вступления в ЕС в ближайшие годы и вместо этого предложил «ассоциированное членство», которое предоставило бы Украине доступ к единому рынку ЕС и статус наблюдателя в Совете ЕС, Европейской комиссии и Европейском парламенте, но без права голоса. Однако Зеленский отклонил это предложение, заявив, что Украине необходимо полноправное и равноправное членство».

Зеленский делает вид, будто ЕС – равноправная структура. Неужели мнение Мальты или Болгарии значит в ЕС больше, чем мнение Берлина или Парижа? Конечно, нет. Лозунг про равноправие – сказка для наивных.

Европейские политики неустанно подчёркивает, что Украина – это Европа. Как будто без них никто не знал, что географически Украина расположена на европейском материке, в восточной его части.

Беда в том, что на ментально-мировоззренческом уровне Запад приписывает Восточной Европе, где расположена Украина, черты отсталости и цивилизационного захолустья. Британский премьер Уинстон Черчилль в конце 1940-х обозначал социалистические на тот момент страны, которые сегодня входят в ЕС и НАТО (Болгария, Румыния, Польша, Чехословакия, Венгрия) как «эти восточные государства Европы».

Американский учёный Лари Вульф, подтверждая факт произнесения английским премьером этих слов, указывал на изначальную политико-культурную неполноценность концепта Восточной Европы по отношению к Европе Западной. Вульф, отталкиваясь от речи Черчилля, считает 1989-й годом перехода постсоциалистической Европы к капитализму и концом полувековой интеллектуальной традиции разделения её на Западную и Восточную. Но Европа объединилась политически, не ментально, поскольку концепт Восточной Европы зародился задолго до речи английского премьера, ещё в эпоху Просвещения.

Арабско-американский культуролог Эдвард Саид в работе «Ориентализм» (от латинского Oriens  – восток) указывает на данный термин в западноевропейских языках как на интеллектуальный конструкт колониальной политической мысли для унижения и подчинения Востока (в первую очередь, имеется в виду мусульманский Восток, во вторую – Восточная Европа). Поэтому в английском языке есть слово East (географический восток, противоположный географическому западу – West) и  есть Orient – Восток в культурно-цивилизационном смысле, опять же противопоставляемый тому же Западу (Occident), но только в идеологическом ключе.

Приведём несколько цитат. «Ориентализм – это стиль мышления, основанный на онтологическом и эпистемологическом различии между Востоком (Orient) и Западом (Occident). Масса авторов — поэтов, романистов, философов, политических теоретиков, экономистов и имперских администраторов – приняли основное различие между Востоком и Западом как отправную точку для создания теорий, эпических поэм, романов, описаний социумов и политических сочинений о Востоке, его народе, обычаях, мышлении, судьбе и т. д.».

«Ориентализм – это западный стиль доминирования, реструктурирования и власти над Востоком... Масштаб ориентализма в точности соответствовал масштабу империи, существовало полное согласие между ними обоими, что спровоцировало единственный в истории западной мысли кризис по поводу того, что такое Восток и как с ним следует обращаться. И этот кризис продолжается до сих пор… Ориентализм - это распространение геополитического сознания на эстетические, гуманитарные, экономические, социологические, исторические и филологические дискурсы».

Зеленский, упрашивая Брюссель пустить его вместе с Украиной в ЕС, просит разрешить ему тем самым встать хотя бы у порога Запада (Occident), чтобы не быть Востоком (Orient). Географически и исторически оторвать Украину от соседней Белоруссии, например, невозможно, поскольку малороссы и белорусы, по сути, один народ, как и малороссы и великороссы или великороссы и белорусы. Белоруссия занимает сегодня пророссийскую позицию, ей членство в коллективном Occident не светит.

Но как логически обосновать тот факт, что Украина – это уже Европа, а Белоруссия – нет? Шагнул два метра от украинской границы в сторону Белоруссии и оказался в Азии? Ведь за восточной границей Европы пролегает Азия и никакого другого материка там нет. Но разве Белоруссия – это географическая Азия? Любой школьник знает, что нет. А если так, между Украиной и Белоруссией не может быть другого континента, кроме всё той же Европы, к которой принадлежат и Украина, и Белоруссия, и они не обязаны испрашивать у Запада разрешения причислять себя к Европе.

Россия тоже находится, в том числе, в Европе. Даже англоязычная «Википедия» определяет её как европейское государство вопреки выдумкам украинских националистов и прочих русофобов.

Надуманность распространённых на Западе трактовок очевидна. Как и искусственность термина «Центрально – Восточная Европа» (терминологический компромисс между «центрально-европейскостью» и «восточно-европейскостью»), которым жонглируют украинские и западные политики. Данный термин не обладает геополитической стабильностью. Ряд польских исследователей полагают, что идентичность Центрально-Восточной Европы базируется на историческом и культурном прошлом Речи Посполитой и монархии Габсбургов. То есть негласными лидерами региона должны быть Польша и Германия. Украина здесь чужая.

Себе Запад приписывает прогрессивность, Востоку – регрессивность. Эрих Фромм в «Анатомии человеческой деструктивности» приводит количество сражений европейских держав в Новое время: 1480-1499 гг. – девять битв, 1500-1599 гг. – восемьдесят семь битв, 1600-1699 гг. – двести тридцать девять сражений, 1700-1799 гг. – семьсот восемьдесят одно сражение, 1900-1940 гг. – восемьсот девяносто две битвы! Количество сражений и трупов растёт пропорционально прогрессу западного человечества! И это называется прогрессом?

Членство в ЕС означает желание присоединиться к постколониалистскому проекту Запада. Суть его в сохранении контроля над ресурсами планеты и в закреплении на будущее имущественного неравенства и соответствующих экономических отношений между «ядром» (Западом) и периферией (остальным миром, Восточной Европой в том числе).

Мерц внятно объяснил Зеленскому, что в ЕС Киеву не место. Для Запада Украина – это всё тот же Восток, каким она всегда воспринималась польскими панами, румынскими боярами, нацистской Германией и Германией современной.

И лишь для России Украина – не ущербный с точки зрения Европы Восток, а западный рубеж Русского мира как самостоятельной цивилизации, раскинувшейся на евразийских просторах. В таких обстоятельствах Украине лучше быть не с чванливой Европой, а с единокровной Россией, которая воспринимает Украину как родню, а не чуждый Orient.