Как выглядит «объединённая Европа» изнутри?

Политическая солидарность стран Европы слабеет. Это показал миграционный кризис в испанских эксклавах Сеута и Мелилья, куда из соседнего Марокко прорвались 60 тыс. нелегалов. Италия приостанавила действие Шенгенского соглашения с Испанией, другие страны ЕС тоже же заговорили об ужесточении правил пересечения границ Испании с её соседями, чтобы потоки мигрантов не хлынули вглубь Европы.

Сеута и Мелилья находятся в Северной Африке, Марокко их считает своими. Мадрид парирует, что  эти города стали испанскими в те века, когда марокканской государственности ещё не существовало. Рабат даёт мигрантам зелёный свет на прорыв испанской границы, надеясь затопить эксклавы арабским населением и таким образом сделать их своими, арабскими.

Стремление Рима отдалиться от Мадрида на фоне миграционного кризиса – не единственное проявление ослабления межгосударственных связей внутри ЕС, который не лишён внутривидовой конкуренции.

В 2021 г. был подписан франко-итальянский Квиринальский договор, предусматривающий сближение позиций Парижа и Рима во внешней политике и в вопросах общеевропейского значения (экономика, образование, экология, трансграничное сотрудничество, культура). Затем Италия, чтобы не зависеть от Франции, подписала план действий о расширении сотрудничества с Германией. Немецкие эксперты назвали договор клином между Италией и Францией, и они правы.

Закреплённый в Аахенском договоре 2019 г. союз Парижа и Берлина оказался неспособным привести к решению проблем, с которыми столкнулся ЕС, государства с меньшим влиянием (Италия, Португалия, Испания) принялись балансировать между Францией, Германией и Британией. Итальянцы традиционно тянулись к немцам, португальцы к англосаксам, испанцы к французам и т.д.

Сегодня в Европе две ведущих державы – Германия и Британия. Остальные либо занимают периферийное положение (Литва, Латвия, Эстония, Чехия, Словакия, Польша, Румыния, Албания, Сербия, Исландия и т.д.), либо являются государствами второго плана (Франция, Испания, Италия, Португалия, Нидерланды, Бельгия, Швеция, Дания, Норвегия, Финляндия и др.).

Из этого перечня только Италия и Франция имеют некоторые возможности конкурировать с Берлином и Лондоном, причём у Парижа таких возможностей больше, чем у Рима. Подписывая Квиринальский договор, Рим рассчитывал на взаимодействие с Парижем в бассейне Средиземного моря, реализацию энергетических проектов между Северной Африкой и ЕС. Париж наверняка предполагал, что Берлину придётся рано или подлно присоединиться к франко-итальянскому  соглашению.

Но планы Франции поломали итальянцы. Договор с Берлином позволяет Риму параллельно заниматься трансальпийскими энергетическими проектами, в то время как французы чаще смотрят в сторону Африки и изучают перспективы разработки там месторождений полезных ископаемых. Французская энергетика критично зависит от добычи урана. В структуре 30%-го импорта урана из Африки 53% приходятся на Нигер. В 2023 году к власти в Нигере пришли противники французского присутствия.

Смена власти в Нигере проходила под пророссийскими лозунгами. Со здания посольства Франции сорвали табличку и повесили российский триколор. Пока Париж сдерживал Россию на Украине поставками неонацистскому режиму Зеленского танков, ракет и гаубиц, африканцы завели Россию французам в тыл – в их африканскую вотчину.

События в Нигере произошли в неудобный для французского президента Эммануэля Макрона момент. Он как раз вернулся из Французской Полинезии. Это группа островных государств в Тихом океане из числа бывших французских колоний, где французскому влиянию не все рады. Так, в Новой Каледонии часть населения ратует за отказ от статуса заморской территории Франции. Вануату, Таити и другие островные государства проявляют всё большую самостоятельность во внешней политике, налаживая сотрудничество с Китаем.

Париж этим недоволен, во время визита на Вануату Макрон пообещал защищать Полинезию от внешнего вмешательства, что в переводе с дипломатического языка означает, что Париж продолжит неоколониальный грабёж этих территорий.

Наблюдается конкуренция в энергетической сфере. Итальянский концерн Eni SpA – конкурент французской компании Total. Заключённая в 2023 году сделка Триполи и Рима об инвестировании концерном Eni SpA $8 млрд в разработку ливийских месторождений газа и нефти воспринимается Парижем как угроза экономическим интересам Франции в Северной Африке. Поддержка позиции Италии Турцией ещё больше усугубляет непростые франко-турецкие отношения.

В поисках противовеса Париж пошел на сближение с Грецией, чтобы предотвратить расширение итало-турецкого партнерства на восточное Средиземноморье. Греко-турецкие отношения отягощены территориальным спором о принадлежности островов в Эгейском море. Анкара выступает против милитаризации островов, Афины же продолжают завоз военной техники американского производства, наращивая силовой потенциал на случай возможного обострения обстановки.

Так выглядит изнутри «объединённая Европа», куда режим Зеленского очень хочет затащить Украину.