Кровавые уроки Кронштадтского восстания

В советское время Кронштадтское восстание 1921 года описывалось, как поздний белогвардейский мятеж, который был подготовлен и осуществлён царскими офицерами. Идеологов не смущало то обстоятельство, что в беспорядках приняли активное участие революционные балтийские матросы, которые являлись главной действующей силой как Февральской, так и Октябрьской революции. Из-за неравенства сил и фактической изоляции мятежников от остальной страны выступление не получило развития и вскоре было подавлено чекистами. Тем не менее, актуальность тех лозунгов, которые были озвучены в Кронштадте, заставила большевиков пересмотреть многие положения своей программы и перейти к новой экономической политике (НЭП).

В 1917 году Кронштадт никто не мог упрекнуть в недостатке революционности. Матросы Балтийского флота уже в марте избрали органы самоуправления, изгнали с кораблей реакционных офицеров и завили о полной лояльности новой власти. Впрочем, не обошлось и без кровавых эксцессов в виде печально известных расправ с командным составом и грабежей представителей буржуазии.  После этого матросы, которые не воевали (немцы не решались приближаться к Кронштадту) превратились в некое подобие революционной милиции, которая следила за порядком в Петрограде и служила опорой для различных революционных партий (эсеров, анархистов, позже – большевиков).

После Октябрьской революции положение Балтийского флота стало ещё более значимым. Большевики, зная о высокой дисциплине матросов и их внутренне спайке, часто отправляли их на подавление белогвардейских мятежей во внутренние районы страны. Эта политика имела положительные и отрицательные стороны. Не приходится сомневаться, что флотские экипажи в плане боевых качеств были гораздо лучше, чем отряды, состоявшие из мобилизованных крестьян. В то же время гибель революционных матросов приводила к тому, что в команды кораблей начали набирать призывников, которые во многом были чужды революционному духу 1917 года. Они приходили из деревни, где отношение к советской власти не было однозначно положительным и несли с собой неприятие тяжёлых методов военного коммунизма.

Любопытно, что в годы Гражданской войны на территории Кронштадта, как главной базы Балтики, не было крупных выступлений против большевиков. Агентам белой Северо-Западной армии генерала Юденича так и не удалось создать там сильного и сплочённого подполья. Тем не менее, чекисты периодически проводили аресты командного состава, заподозренного в сочувствии белогвардейцам. Что характерно, все военспецы (царские офицеры на советской службе), которые в последующем приняли участие в восстании, считались надёжными и остались на своих постах.

К концу 1920 года основные боевые действия между белыми и красными закончились, и теперь страна должна была вернуться к мирной жизни. Общее экономическое состояние советской России было плачевным, положение усугублялось блокадой со стороны стран капиталистического Запада. В этих условиях не приходилось ожидать быстрого улучшения условий жизни и отказа от непопулярных мер продразвёрстки. Кроме того, большевики не хотели даже частично возвращаться к старым методам хозяйствования и видели в этом реставрацию капитализма.

Кронштадт, где флотские команды состояли преимущественно из крестьян, стал выразителем настроений деревни. Матросы получали из дома известия о проведении реквизиций, о действиях продотрядов, о многочисленных восстаниях. Не будучи участниками событий 1917 года, они всё равно привыкли считать себя авангардом революции и её главной политической силой. Это заставляло их думать, что большевикам можно поставить условия, которые те будут вынуждены выполнять.

Первые волнения начались в самом конце февраля 1921 года. Из Петрограда в город начали проникать известия о рабочих забастовках и ухудшении продовольственного положения. 26-28 февраля на линкорах «Севастополь» и «Петропавловск», стоявших на Неве, прошли митинги матросов, выдвинувших политические требования. Собравшиеся фактически предлагали программу умеренных революционных партий – многопартийность, разрешение свободной торговли, введение гражданских свобод и прекращение политических преследований. Вместе с тем уже звучали лозунги «Советы – без коммунистов» и «Власть Советам, а не партиям!».

Первого марта 1921 года большевики и делегаты от Кронштадта попытались договориться, однако из этой затеи ничего не вышло. Для коммунистов озвученные на митингах требования были фактической реставрацией Февраля и отказом от социалистического строительства. Матросы, со своей стороны, также не были склонны к компромиссам, так как ошибочно полагали, что их выступление в скором времени заставит полыхнуть всю Россию. Стороны не пришли к соглашению и расстались врагами, с этого момента восстание приняло открытый характер.

Несмотря на то, что второго марта мятежники выбрали Временный революционный комитет, никакого ясного понимания дальнейших действий у них не было. Ситуация диктовала наступательную стратегию с перенесением выступления на Петроград и окрестности, однако подобное решение так и не было принято. Вопреки дальнейшим заявления большевиков о связях мятежников с белогвардейцами, никаких серьёзных шагов в этом направлении также сделано не было. Более того, даже офицерский состав кораблей и гарнизона Кронштадта фактически оставался на положении военных специалистов, хотя была возможность их привлечь к руководству мятежом. По признанию уцелевших участников восстания, больше поражения они опасались обвинений в контрреволюционности, поэтому действовали инертно.

В отличие от кронштадтцев, большевики изначально были настроены решительно и бескомпромиссно. Во время разговора с французским социалистом Жаком Садулем Владимир Ильич Ленин заявил: «Это Термидор. Но мы не дадим себя гильотинировать. Мы совершим Термидор сами». Уже пятого марта 1921 года партия выдвинули мятежникам ультиматум, а после его отклонения начала готовить штурм крепости. Далеко не все красные части, расположенные в окрестностях Петрограда, считались надёжными, поэтому основу правительственных войск должны были составить подразделения, имевшие высокий процент коммунистов и отряды ВЧК. На их основе была создана 7-я армия, которую возглавил известный герой Гражданской войны Михаил Николаевич Тухачевский.

Первые боевые действия начались пятого марта, однако лишь восьмого числа был предпринят решительный штурм. Восставшие достаточно легко отбили его залпами линкоров и крепостной артиллерией. После этого красные части, которые оказались малоустойчивыми, были отведены в тыл, а их место заняли отряды коммунистов.

Несмотря на первую победу, кронштадтцы продолжили безвылазно сидеть в крепости. Выпускаемая ими газета «Известия Временного революционного комитета» распространяла ложную информацию о больших волнениях в Петрограде и неприступности Кронштадта. Однако реальное положение мятежников было далеко не блестящим. Их глухая оборона могла лишь на время задержать красные войска, однако не сулила конечную победу. Некоторая часть восставших благоразумно предпочла дезертировать в Финляндию, чтобы избежать последствий участия в антисоветском выступлении.

17 марта советские войска устремились на второй штурм Кронштадта. На этот раз им удалось пройти полосу отчуждения и ворваться в крепость. После этого руководители мятежа бросили своих подопечных на произвол судьбы и бежали в Хельсинки. Значительная часть восставших последовала за ними, однако остальные предпочли драться до конца. 18 марта крепость капитулировала, вместе с ней сдались вмёрзшие в лёд «Петропавловск» и «Севастополь».

Заглавное фото. Бойцы 7-й армии штурмуют Кронштадт