Об умственном убожестве самостийной Украины

«Мысли выдающихся умов не переносят фильтрации через ординарную голову. Рождённые за широкими, высокими, прекрасно очерченными лбами, под которыми сияют лучистые глаза, они теряют всякую жизнь и не узнают сами себя, когда их переносят в тесное жилище, под низкую кровлю узких, сдавленных, толстостенных черепов, из-под которых выглядывают тупые взгляды, обращённые на личные цели», – эти слова принадлежат немецкому философу Артуру Шопенгауэру и вполне подходят для описания нынешних киевских политиков.

Идея государства, дань уважения которой отдавали такие фундаментальные умы как Сократ, Платон, Аристотель и другие, пройдя через сдавленные черепа киевских кликуш, превратилась в геополитическое извращение. О гибельности украинского национализма писали и говорили русские философы прошлого века Сергей Трубецкой, Николай Бердяев, Василий Лосский, Василий Розанов, Иван Ильин, о. Сергий Булгаков, Василий Зеньковский.

А где были в это время украинские философы? Их не существовало в природе. Украинство и философия – понятия несоединимые. Зеньковский был уроженцем Западной Украины (г. Хмельницкий), но по умственной культуре он был русским человеком. Бердяев – уроженец Киева и русский мыслитель. Быть философом и одновременно украинствующим субъектом невозможно, потому не бывает украинских философов в полном смысле слова.

Философия начинается с удивления – с этой банальной истиной украинствующие политики не знакомы. Глупец, как и украинствующий политик, ничему не удивляется, он уверен, что и так всё знает. Он уверен, что легко сколотит из разных досок самостийный сарай, назовёт его Украиной и будет в нём «панувать». Вдумываться в предостережения Трубецкого, Лосского, Зеньковского и т.д. не станет. Он убеждён, что в построении государства нет ничего удивительного. Раз-два  – и готово! Если нечему удивляться, зачем мыслить глубоко? И так всё понятно. Как у Незнайки: «Солнце – оно же не больше тарелки!».

Философия смотрит вглубь вещей и явлений, расчленяя их на атрибуты и сущность. Атрибуты – величина переменная, сущность постоянна. Характер вещи, её энтелехия (аристотелевский термин, означающий цель и смысл существования объекта) определяются её сущностью. Второстепенные качества не обладают самодостаточностью и принадлежат процессу становления, текучести, изменчивости. Это то, что Парменид приписывал миру людей «о двух головах» – то есть не имеющих истинного знания о природе вещей. Люди «о двух головах» смотрят и не видят, слушают и не слышат. Их мнения переменчивы и противоречивы, пребывают в бесконечном процессе становления, но не успевают дойти до логического завершения, до сущности, потому что их внимание рассеивается, перескакивает с одного объекта или явления на другой, не успев составить твёрдого мнения о них.

В философской поэме Парменида «О природе» богиня правды Дикé учит: «Логосом ты разреши наитруднейшую эту проблему». Логосом – значит, умом, постижением истины, определением незыблемой сущности явлений, скрытой за туманом мелочных мнений, заблуждений, ошибок, которые копошатся как рой насекомых в головах толпы.

Логос подсказывает: украинское государство оттого трясёт на тридцать пятом году жизни, что оно не обладает неизменной сущностью. Тридцать пять лет и для человека-то небольшой век, а для такого исторического явления как государство – просто смехотворный. Но даже этот срок самостийная Украина не в состоянии прожить стабильно. Всё оттого, что она не сущность, она атрибут, нечто второстепенное и побочный продукт других, сущностных явлений. 

Украина – это нечто мнимое из парменидовского становления. Люди «о двух головах» уверены, что эта мнимость способна стать полноценным государством. Но как полноценное государство может умирать на тридцать пятом году жизни? Когда такое происходит с человеком, всем понятно, что со здоровьем у него изначально что-то не так. Почему же думают, что у самостийной Украины с геополитическим здоровьем всё в порядке? Было бы в порядке, она бы прожила в здоровой форме многие века, а не три с половиной десятилетия.

Даже эти годы даны Украине авансом. Она из тех стран, которые существуют милостью соседей (фраза Меттерниха). Украина дожила до такого возраста, потому что ей позволили дожить. Россия стремилась к миру и стабильности и надеялась на вразумление украинской верхушки. Зря надеялась, ведь глупец ничему не удивляется, и украинская верхушка не удивлялась и не задавалась логическим вопросом: «Как это мы, постоянно вредя России в угоду Западу, дожили до тридцать пятого года самостийности?».

Украинствующий формат мышления не способен мыслить философски. Украинская пропаганда называет горячечный бред «сдавленных, толстостенных черепов» Дмытра Донцова, Юрия Липы, Михаила Колодзинского и прочих подобных деятелей философией, но это смешно. Ещё никто так не унижал высокое имя философии как украинофилы, называя философами своих идейных главарей. У глупца всё просто. Он думает, что назвав какую-то территорию самостийным государством, он получит в результате полноценное государство, а назвав злобного дуралея-русофоба философом, он получит философа.

Легко проверить, философами ли были Донцов, Липа, Колодзинский и прочие представители самостийного контактного зоопарка. Изучают ли их труды на философских кафедрах зарубежных университетов? Признаёт ли профессура их вклад в мировую философию? Публикуются ли их опусы в философских журналах? Ссылаются ли на них заграничные мыслители в своих лекциях? Переводят ли их писульки на иностранные языки, как переводят труды Бердяева, Трубецкого и т.д.?

На все эти вопросы ответ отрицательный. Украинство ничего не может противопоставить философской мысли и в слепой злобе критикует настоящих философов – Лосского, Ильина, Трубецкого, Бердяева. Снова процитируем Шопенгауэра: «Бывают критики, которые, принимая, свой детский гудок за трубу богини славы, полагают, что это зависит от них, чему считаться худым и чему хорошим».

Украинство считает русскую философию плохой потому, что не понимает её и не может с нею конкурировать в интеллектуальном плане. Кто выбирает украинство в его русофобском изводе, тот отрекается от умственного познания мира, от философского осмысления бытия и сознаётся в интеллектуальном бессилии.

Не у всех народов есть своя полнокровная философия. Её нет у португальцев, финнов, исландцев, норвежцев (Торстен Веблейн исключение). У датчан единственный философ с мировым именем – Сёрен Киркегор, у болгар два – Иван Хаджийский и Элиас Канетти. Но эти народы живут в лоне западноевропейской философии как таковой, созданной голландцами, немцами, французами, англичанами, шотландцами, ирландцами, испанцами, итальянцами, венграми.

Характерно, что Русский мир, столкнувшись с европейской философией, породил в ответ собственную. Украинство, отказываясь от русской философии и не имея собственной, пресмыкается перед Западом, не может быть частью его интеллектуальной культуры и живёт вообще без философии, то есть без любомудрия. Жить без любомудрия означает жить без разума.

И разве удивительно, что самостийная Украина не живёт, а мучится? «Жизнь глупца безрадостна», – предупреждал Эпикур. Радости глупца случайны, его страдания закономерны. Народы без философии всегда будут пешками в руках народов-философов, потому что последние формируют идеи, а идеи правят миром. Народы без философии будут жить по чужим идеям, впитывая чужие смыслы.

Украине пора вспомнить, что она Малороссия, родина русских мыслителей Сковороды, Бердяева, Зеньковского, Флоровского, Савицкого и др., и вернуться в лоно Русского мира и русской философии, чтобы не быть пешкой в руках Запада.