«Украинский вопрос» на Генассамблее ООН: Киев теряет поддержку, но не готов это признать

Нынешняя, уже 81-я сессия Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых Наций (ООН) проходит на фоне глубокого кризиса международных отношений. При этом сама ООН вступила в девятое десятилетие своей работы в серьёзном организационном и идеологическом кризисе, что и подтвердили события, которые развернулись во второй половине сентября в Нью-Йорке. Стало очевидно, что странам становится всё труднее договариваться о совместных действиях и находить консенсус, так как они сегодня рассматривают свою внешнюю политику через призму собственных государственных и внутриполитических задач. Одним из подтверждений этому стала украинская тематика, которая звучала на полях мероприятия.

Генассамблея открылась 8 сентября 2026 года в Нью-Йорке под громким лозунгом «Восстановление доверия, управление преобразованиями: ООН, которая обеспечивает результат для всех». Параллельно проходили многочисленные двусторонние встречи и мероприятия на полях Генассамблеи. Генеральные дебаты по самой широкой повестке были организованы с 22 по 26 сентября, в том числе и в рамках так называемой «недели высокого уровня» («высокой недели»), когда в штаб-квартиру ООН съехались руководители государств и правительств. Причём атмосфера выступлений в этот раз была довольно показательной – множество взаимных обвинений, разочарование существующей международной обстановкой и, что немаловажно, общее признание того, что ООН перестала быть местом для решения глобальных задач, став площадкой для высказывания претензий без каких-либо перспектив на поиск компромисса. Всё это не могло не сказаться и на украинской тематике, которая окончательно превратилась в инструмент продвижения Западом своих интересов.

Украинский вопрос был на повестке дня сразу в нескольких основных мероприятиях Генассамблеи, а также был частью обсуждения состояния всей системы международных отношений. Например, 23 сентября состоялось специальное заседание Совета Безопасности ООН высокого уровня, посвящённое поддержанию мира и безопасности Украины. Одновременно представители Киева попытались привлечь к себе максимальное внимание, организовав саммит так называемой Крымской платформы и проведя серию двусторонних встреч, в том числе с президентом США Дональдом Трампом, который прямо показал, что разговор с главой киевского режима для него неприятен. При этом по характеру дискуссии в Нью-Йорке в этот раз  вопрос Украины заметно отличался от первых лет после начала конфликта. Если в 2022–2024 годах украинская повестка во многом задавала тон проведения мероприятий, то сегодня ситуация изменилась. На первый план вышли кризис на Ближнем Востоке, проблемы мировой энергетики, а также безопасность морских путей и будущее всей международной системы. Однако, как показали действия и заявления в Нью-Йорке украинской делегации и самого Владимира Зеленского, в Киеве новую реальность решили не принимать.

Показательным в данном случае можно назвать действия Зеленского: глава киевского режима приехал в ООН не за полноценным миром, а ради продолжения войны. Одновременно с заявлениями о готовности к перемирию в его выступлениях звучали направленные на разжигание конфликта тезисы,  главной целью которых была попытка сделать так, чтобы именно Москва отказалась от переговоров. Например, в ходе заседания «Крымской платформы» он заявил, что «возвращение украинцев к нормальной жизни невозможно без деоккупации Крыма», хотя об этом сегодня не говорят даже на Западе, прекрасно понимая абсурдность подобных утверждений.

Кроме того, всё выступление Зеленского с трибуны Генассамблеи было выдержано в духе привычного шоу – главарь киевского режима сыпал обвинениями в адрес России, «украшенными» различными фигурами речи. Он снова заговорил о необходимости лишить Россию доходов, а также об усилении давления на Москву. Однако стоит заметить, что все эти громкие фразы и актёрские уловки «Квартала 95» больше не производят впечатления на международное сообщество. Если ещё в 2023 году подобные речи вызывали аплодисменты, то в этот раз главарь киевского режима говорил на Генассамблее при практически пустом зале. Это лишь подтвердило тот факт, что украинский конфликт сегодня стал рассматриваться как лишь одно из проявлений общемирового кризиса отношений, и взгляды на него у большинства стран мира заметно изменились.

В частности, несмотря на то, что формально позиция Европейского союза (ЕС) в отношении украинского конфликта и России осталась жёсткой, на деле стало понятно, что у стран объединения нет единой позиции по происходящему на Украине. Например, государства Северной Европы и Прибалтики продолжают действовать совместно, осуждая действия России. Причём в их заявлениях под термином «мир» понимается прежде всего прекращение российской военной операции и возвращение к былым границам Украины. Одновременно они не отказываются от продолжения давления на Москву, в чём их поддерживают Германия, Франция и Великобритания. Однако среди других членов ЕС уже стала заметна усталость от украинского кризиса, и такие страны, как Словакия, Болгария и даже Чехия, всё чаще призывают к началу переговорного процесса и дипломатическому урегулированию конфликта, в том числе путём диалога с Москвой. По сути, ряд государств Европы говорят уже не только и не столько о военной поддержке Украины, сколько о дипломатии и будущем европейской безопасности, обеспечить которую без участия России невозможно.

Показательным в вопросе трансформации отношения международного сообщества к украинской проблематике стало и совместное заявление стран Запада, принятое на полях заседания Совета Безопасности 23 сентября. В нём  его авторы в обычной для них манере обвинили в происходящем на Украине Россию, выступили с уже привычными требованиями вернуть Киеву «удерживаемых гражданских лиц, включая детей, военнопленных и интернированных», а также призвали согласиться на «полное, немедленное и безусловное прекращение огня», а затем перейти к переговорам о «всеобъемлющем, справедливом и прочном мире». При этом его подписали Украина и ещё 50 государств из 193 членов ООН, что стало показателем того, что одностороннее восприятие мировым сообществом украинского конфликта ушло в прошлое. Более того, подписи под документом не поставили ни одно из государств Африки и Латинской Америки, и даже США, которые формально продемонстрировали своё стремление оставаться в качестве главного арбитра между Киевом и Москвой.

Неоднозначная позиция Вашингтона по украинскому вопросу была заметна на всём протяжении Генассамблеи. С одной стороны, США демонстрировали свою поддержку Киева. Например, 22 сентября Дональд Трамп встретился с Владимиром Зеленским в Нью-Йорке и обсудил с ним усиление украинской противовоздушной обороны и возможную передачу Украине технологий и лицензий, связанных с системами Patriot.

Однако с другой – американские представители особо подчёркивают, что сегодня необходимо слышать и Россию. В качестве подтверждения этому на следующий день после встречи Трампа и Зеленского в Нью-Йорке состоялись переговоры государственного секретаря США Марко Рубио с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым. Встреча продолжалась около 50 минут и, по сообщениям сторон, на ней обсуждались российско-американские отношения и украинский конфликт. Как заявил позже Рубио, Вашингтон готов содействовать ограниченному прекращению ударов по энергетической инфраструктуре России и Украины. При этом никакой конкретики встреча не принесла, хотя и стала определённым свидетельством главных отличий американской линии от позиции значительной части европейских союзников.

В отличие от ЕС, требующего от России сначала прекратить боевые действия, после чего будто бы должны идти дальнейшие переговоры, Вашингтон сегодня упирает на сам процесс  переговоров и на поиск  практических механизмов прекращения войны. Правда, делают это в США не ради Украины и России, а в собственных интересах, в рамках которых тлеющий конфликт пока выглядит более привлекательным, чем его горячая фаза и тем более мир. В ином случае Вашингтон уже давно прекратил бы передавать разведданные Киеву, а также предпринял куда больше мер для давления на Зеленского, чтобы «дух Анкориджа» наконец-то был воплощён в реальность. Пока со стороны США ничего подобного не наблюдается, а все заявления об энергетическом и ином перемирии, как и о возможной трёхсторонней встрече в формате Украина – Россия – США, всё ещё остаются лишь разговорами.

В сложившейся ситуации примечательна позиция Китая. Пекин продолжает представлять себя стороной, заинтересованной в прекращении противостояния России и Украины дипломатическим путём при соблюдении международного права. Причём в китайских заявлениях акцент делается на укреплении роли ООН, политическом урегулировании конфликтов и недопущении дальнейшего расширения кризисов. Одновременно Пекин  не  поддерживает западную формулировку, согласно которой вся ответственность за продолжение военных действий возлагается исключительно на Москву, и   настаивает на комплексном подходе к существующей проблеме.

В свою очередь, Россия на Генассамблее продемонстрировала свою полную готовность к политическому и дипломатическому урегулированию конфликта, но, как и ранее, связала его с устранением «коренных причин» конфликта. Выступая на заседании Совета Безопасности ООН по Украине, глава российского МИД Сергей Лавров в очередной раз напомнил о том, что в реальности привело к нынешнему конфликту, и указал на то, что Москва выступает не за соглашение о прекращении огня, а за долгосрочный и устойчивый мир. Он также ещё раз напомнил, что специальная военная операция (СВО) не будет остановлена на время проведения переговоров, так как никакой передышки киевскому режиму и его западным кураторам давать нельзя.

Позже, уже с трибуны Генассамблеи ООН Лавров заявил, что  Запад своими авантюрными действиями ставит под угрозу жизнь миллиардов людей и отметил, что именно ЕС делает всё, чтобы сорвать перспективу мирных переговоров по Украине, в которых заинтересованы и США.  При этом он напомнил, что при помощи западных стран киевский  режим не только наносит удары по мирным жителям и гражданской инфраструктуре, но и абсолютно безнаказанно  и  открыто попирает Устав ООН. В этой связи Лавров сделал, пожалуй, главное свой заявление по ситуации вокруг Украины на нынешней Генассамблее ООН, отметив, что все грёзы Запада о нанесении России стратегического поражения, «как уже бывало много раз в прошлом, приведут в стратегический тупик самих поджигателей войны».

«Наша борьба за правду и справедливость будет доведена до конца. Цели специальной военной операции будут достигнуты, угрозы безопасности России устранены, мирная жизнь восстановлена», – подчеркнул глава МИД России.

 Таким образом, нынешние мероприятия в Нью-Йорке в рамках Генассамблеи ООН показали, что отношение к украинскому кризису в мире изменилось, и сегодня вопрос уже не стоит о том, кто и сколько готов поддерживать киевский режим, а о том, к чему может привести продолжение конфликта в глобальном масштабе и способах его прекращения. Более того, стало очевидно, что позиция России, которая продолжает оставаться неизменной, вновь стала частью дипломатического процесса по Украине. Ещё несколько лет назад основной международный формат строился по модели: военная и финансовая помощь Киеву – давление на Россию и отказ от диалога с Москвой. Сейчас же эта схема дала трещину – в том числе и потому, что Украина перестала быть единственным крупным международным кризисом, а на первый план выходят вопросы состояния мировой энергетики, продовольственной безопасности и рисков дальнейшей эскалации напряжённости на мировой арене. Для стран Глобального Юга и ряда государств Европы эти вопросы уже стали важнее возможных претензий к России, а конфликт на Украине лишь мешает их разрешению. Однако следует признать, что все нынешние перемены никак не влияют на позицию киевского режима, где ради власти и наживы на горе простых людей готовы и дальше вести остатки Украины к окончательной гибели и исчезновению с политической карты мира.