Был театр – стало глумилище

Киевский режим продолжает методично зачищать русскую культуру на пока подконтрольной территории. Теперь он вознамерился окончательно доконать театр имени Леси Украинки (официальное название – Национальный академический драматический театр имени Леси Украинки), превратив его в нацистский вертеп пошлости и вульгарности с европейским душком. Тот самый русский театр, который в течение десятилетий считался гордостью столицы и который ведет свою историю, начиная с 1891 года. Основой для него была антрепризная передвижная труппа знаменитого актёра и режиссёра Николая Соловцова, с 1884 года дававшая представления в здании театра Бергонье, на пересечении Фундуклеевской и Новоелизаветинской улиц. Поначалу труппа приезжала с гастролями из Москвы и потому именовалась «Московское общество драматических актёров», а позднее, когда Соловцов решил осесть в Киеве, получила название «Товарищество драматических артистов» (затем –  «Театр Соловцова»).

Название и после этого менялось несколько раз. В 1926 году театр стал «Русской государственной драмой», а в 1941-м ему присвоили имя Леси Украинки. По официальной версии, это было сделано в связи с юбилеем писательницы и с большим успехом поставленной на этих подмостках её пьесы «Каменный властелин».

Нужно сказать, что сей факт и тогда, и в течение последующих десятилетий немало удивлял театралов, да и вообще всех культурных людей. К примеру, по данному поводу недоумевал Виктор Некрасов. (Оно и понятно: весьма странно, что театр не назвали в честь А.С. Пушкина, А.Н. Островского, А.П Чехова или других русских классиков). Такое могло произойти в рамках насильственной «коренизации», но её Сталин поломал еще в 1930-х. Может, это было заигрывание с западной Украиной, только что вошедшей в состав СССР? Отметим, что в будущем, как известно, неблагодарное украинство этого шага отнюдь не оценило и принялось распространять наглую ложь о том, что и в Киеве, и во всей республике его мова и культура подвергались преследованиям.

Как бы то ни было, имя Леси Украинки с тех пор неизменно фигурирует в названии театра.

А вот «русскую драму» из него убрали. Произошло это в первые же дни после начала Специальной операции ВС РФ на Украине. Тогда гендиректор и худрук Михаил Резникович выразился в том смысле, что, мол, «не может быть двух разных точек зрения на то, что происходит сегодня в Украине и не может быть двух взглядов на то, что театру русской драмы необходимо сменить название» – решение, дескать, «уже давно вызрело в коллективе».

Но если «давно вызрело», то как это согласуется с тем, что «происходит сегодня»? Логики не ищите – её полностью вытеснила русофобия.

Высказался и «весь коллектив»: «…мы поддерживаем решение руководителя театра по поводу смены названия театра. Весь коллектив переживает за ВСУ и всячески помогает одолеть врага».

Да-да, это тот самый Резникович, который руководил театром с 1994 года и получил звание заслуженного деятеля искусств России и орден Почета РФ «за большой вклад в развитие театрального искусства и укрепление российско-украинских культурных связей». И та самая труппа, которая своим творчеством их тоже укрепляла и получала за это благодарности.

По-человечески понять руководителя театра, наверное, можно. Ему в феврале 2022-го было почти 84 года и, вероятно, у него не имелось ни сил, ни желания противостоять нацистской диктатуре, которая давно уже гнобила всё русское, а теперь и вовсе потеряла берега и могла «пришить» ему и актёрам государственную измену, шпионаж, сепаратизм и другие преступления. Конечно, страшно. Но всё-таки задаешься вопросом: а как отнеслись бы к фигурам речи вроде «одолеть врага» великие артисты, прославившие сии подмостки?

Были и есть в этой труппе те, кто «одобрямсы» хунте давно уже выражают пафосно и пылко. Например, мадам Роговцева, во времена УССР бывшая  секретарём парткома и делегаткой 27-го съезда КПСС, а затем быстро превратившаяся в ярую бандеровку. Она и ей подобные – в том числе, её муж Константин (Кость) Степанков, запомнившийся зрителям как «Сидор Ковпак» и «комиссар Жухрай», – вовсю снимались в ролях пламенных коммунистов и строителей развитого социализма, благодарили за награды партии и правительства, а параллельно на своих кухнях распевали песни ОУН-УПА*.

Так что удивляться мимикрии этой труппы не приходится. Как и тому факту, что почти весь прежний русский репертуар из театра исчез. Не ставят даже «Насмешливое моё счастье» – пьесу об Антоне  Павловиче, шедшую здесь десятилетиями и являвшуюся визитной карточкой театра. Сняли спектакль о Клавдии Шульженко и другие. Зато остались «перформансы» «Чересчур женатый таксист» о свободных нравах английской богемы и тому подобная белиберда. И, конечно, добавились патриотические «шедевры» на злобу дня: «Украина в огне», «На поле крови» и прочие, восхваляющие «захисныков» («защитников») из ВСУ.

Как видим, Резникович и его питомцы свою лояльность к украинской власти доказывали делом, надеясь «перепрыгать» под нацистами до лучших времён. Но что в ответ? Михаил Иерухимович, находящийся на лечении в Лондоне, от министерства культуры и информационной политики Украины получил… нет, не награду или благодарность, а приказ об увольнении с должности.

Теперь уже бывший худрук в социальных сетях отреагировал так:

«Я ушел из театра не по своей воле. Я делал, поверьте, всё от меня зависящее, чтобы остаться и участвовать в творческом движении театра. Против были два человека – министр культуры и Кашликов. На сегодня им это удалось. В этом дуэте, в этом сознательном, а то и бессознательном стремлении к уничтожению театра Кашликова я бы поставил на первое место, не могу вам этого сегодня не сказать. Грустно, что я так ошибся в нём, не разглядел».

Министерство же, наоборот, заявило, что театр возглавил ученик Михаила Резниковича, режиссёр Кирилл Кашликов, который «с февраля смог наладить работу театра. Он запустил работу театра уже в апреле и вместе с командой театра перезапустил репертуар на украинском языке и убрал из названия заведения слово "русский"». Что и говорить, достижения налицо!

Театр стал серпентарием, где даже ученики предают учителя. Однако, очевидно, тут есть над чем задуматься и самому учителю, который хотел сохранить театр ценой уступок режиму, уничтожающему русскую культуру, русский язык, всё, что ассоциируется с Русским миром. Вплоть до запрета называть зайца-русака зайцем-русаком. Это не анекдот. Но миссия оказалась невыполнимой.

В стародавние времена плохой театр на Руси нередко называли глумилищем. Увы, но современный театр Леси Украинки превратился в глумилище, отказавшись от великой русской культуры, принесшей ему известность и славу.