Крым и турецкая доктрина «Мави Ватан»

В 12-ю годовщину воссоединения Крыма с Россией Турция в очередной раз заявила, что на дипломатическом уровне продолжает считать полуостров частью Украины.

«В двенадцатую годовщину аннексии Российской Федерацией Автономной Республики Крым Украины по итогам нелегитимного референдума мы подтверждаем, что не признаем эту фактическую ситуацию, противоречащую международному праву», – говорится в заявлении МИД Турции.

В 1970-х турецкие войска вторглись на Кипр. Остров разделился на две части – греческую и турецкую. Последняя в 1974 превратилась в Турецкую Республику Северный Кипр. Турецкие войска неоднократно вторгались в Сирию, чтобы установить в приграничных районах свою власть. И после этого Турция смеет упрекать Россию в нарушении международного права! В случае с Крымом никаких нарушений не было. Есть Крым, есть крымчане, был референдум и воссоединение с Россией как его результат. Всё остальное – русофобская пропаганда.

Упрямство Анкары продиктовано стратегическими выгодами, которые получает тот, кто владеет Крымом. Современная Турция им не владеет, нахождение полуострова в составе России существенно усиливает российские позиции на Чёрном море, где турки мечтают быть единоличными хозяевами или, в крайнем случае, разделить бремя лидерства в Черноморском регионе с партнёрами по НАТО.

В составе Украины Крым был просто стоянкой для военных кораблей. Киев не смел сполна  использовать стратегический потенциал крымского побережья. Цель самостийной Украины была другая – владеть Крымом и не позволять России воспользоваться преимуществами крымской береговой линии. Это позволяло Турции и НАТО не бояться укрепления присутствия в акватории российского флота и, соответственно, укреплять своё присутствие в ущерб России.

Возвращение полуострова в Россию спутало натовским флотоводцам все карты. Теперь Крым – «непотопляемый авианосец» России на Чёрном море. Стратегическая позиция Турции ослабла, позиция России усилилась.

Сегодня турки разыгрывают правозащитную карту, изображая из себя радетелей за светлое будущее крымскотатарского народа. Во времена украинского Крыма крымскотатарский меджлис (запрещён в РФ) во главе с Мустафой Джемилёвым и Рефатом Чубаровым разговаривал с Турцией через голову Киева. Благодаря заступничеству Турции были налажены прямые контакты с ЕС. Меджлис превратился в параллельный орган власти, который сам для себя определял внешнеполитические приоритеты.

Протурецкая пропаганда централизованно обрабатывала крымских татар в антироссийском духе. Возвращение Крыма в Россию положило этому конец. Анкара утратила один из рычагов влияния на региональный баланс сил. Ей было выгодно иметь под боком у России антироссийский Крым с протурецкими симпатиями.

Крым не является изначально крымскотатарской территорией. Крымскотатарский этнос сформировался на обломках Золотой Орды, вобрав в себя представителей многих других народностей. Крым был захвачен ордынцами и с началом крымскотатарского периода подвергнут исламизации. Лишь с этих пор история крымских татар навсегда связана с Крымом. Турция ведёт себя так, будто Крым всегда был крымскотатарским и больше ничьим. Оно и понятно: делать ставку на славянское населения полуострова Анкара не может в силу очевидных причин, потому и наделяет правом коренного народа только татар.

Хроническая неразрешённость крымскотатарского вопроса говорит о том, что вопрос этот, в первую очередь, геополитический, и уже потом – социально-экономический и культурно-религиозный. За двадцать три года пребывания Крыма в составе самостийной Украины Турция легко могла бы решить все социально-экономические проблемы крымских татар. Ведь проблемы славянского населения полуострова её не волновали, и на славян деньги тратить не надо. Вместо этого были решены личные финансовые проблемы Джемилёва и Чубарова, но не простых граждан.

Анкара выделяла столько денег, сколько нужно на функционирования меджлиса и косметические акции, призванные сформировать у татар положительный образ Турции. Вникать в реальные проблемы обычных крымских татар турки не собирались. И сейчас турки всё так же спекулируют на крымскотатарской тематике, обещая следить за соблюдением их прав в «аннексированном Крыму».

Выступая в роли заботливой мамы для крымских татар, Анкара намеренно идеализирует положение крымскотатарской диаспоры в Турции, хотя там даже не публикуют данные о национальном составе граждан, дабы не спровоцировать сепаратистские настроения у некоторых групп населения, из-за чего точное количество крымских татар в этой стране подсчитать сложно. Несмотря на такие запреты, в полемике с оппонентами крымскотатарские националисты придерживаются принципа «о Турции либо хорошо, либо никак».

В 2001 была опубликована книга будущего турецкого министра иностранных дел Ахмета Давутоглу «Стратегическая глубина». На её страницах он заявил о необходимости особых отношений Турции с мусульманскими общинами Причерноморья. «Обведите на карте вокруг Турции круг диаметром 1000 километров – в него попадёт двадцать стран, обведите круг диаметром 3000 километров – в него попадёт семьдесят стран…Турция будет интересоваться своим окружением», – говорил Давутоглу. В данном контексте Крым – одна из точек приложения турецкой геополитической мысли в общей картине стремления Анкары быть лидером на пространстве от Балкан (тесные связи с Албанией и Косово) до Африки (присутствие турецких войск в Сомали и Ливии).

Позже это оформилось в геополитическую доктрину «Мави Ватан» («Голубая Родина»). Голубая потому, что овладению морями в ней (Чёрным морем, в том числе) уделяется большое внимание. Авторы доктрины – адмиралы турецкого флота Джем Гюрдениз и Джихат Яйчи. Доктрина  провозглашает неотъемлемой частью турецкого влияния Чёрное, Эгейское моря, Восточное Средиземноморье. Это «явный сигнал о новой наступательной позиции и желании продемонстрировать военное присутствие на всех трёх морях, окружающих Турцию», пишет издание Karadeniz-press (Karadeniz по-турецки «Чёрное море»). «В отношении Чёрного моря «Мави Ватан» означает сохранение контроля над Босфором и Дарданеллами... , предотвращение любого враждебного иностранного господства в регионе и использование подводных ресурсов». Турция видит себя не только региональной сухопутной державой, но и морским государством со стратегическими интересами от Чёрного моря до Ближнего Востока и Северной Африки.

Президент Реджеп Эрдоган говорит о Türkiye yüzyılı – наступающем веке Турции. По его мнению, в наш век Турция значительно усилит своё влияние в мире. Для этого надо подорвать влияние конкурентов, например, России. Крымскотатарский вопрос – привычный идеологический инструмент для такой цели.

Крымскотатарская проблема в том формате, какой предлагает Анкара, неразрешима в принципе. Она заранее задумана как долгоиграющая и без перспективы её окончательного урегулирования. Ставки слишком высоки, чтобы участвующие в этом силы легко от неё отказались. Турции нужен постоянный предлог для постоянного вмешательства в крымские дела, и таким предлогом является тема прав крымских татар. Сколько бы Россия ни сделала для них, Турция всегда будет недовольна и всегда будет талдычить о принадлежности Крыма Украине, хотя украинский Крым экономически жил хуже, чем живёт российский. Татары для Анкары – не самоцель, а повод.

Таким образом, «забота» Анкары о крымских татарах, во-первых, имеет далеко идущие геополитические последствия. Во-вторых, Украина тут нужна для декорации, чтобы объявить Крым её территорией. Дальше этого роль Украины не простирается. В-третьих, конечной целью являются не татары, а стратегические выгоды, каковые Анкара надеется получить…