Почему Польша – друг украинских нацистов?

2026 год объявлен в Польше Годом Ежи Гедройца (1906-2000 гг.) – польского культуролога и геополитика, редактора оппозиционного журнала Kultura (издавался в Париже), заложившего идеологические основы отношений современной Польши с её восточными соседями, в первую очередь с Россией, Украиной, Белоруссией.

О себе Гедройц говорил: «Я восточный человек». В польском языке слово «Восток» означает в первую очередь регионы за восточной границей Польши – Украину, Белоруссию, Литву, которые Варшава во что бы то ни стало хочет превратить в антироссийский буфер. Для этого она и вооружилась теоремами Гедройца, который всю жизнь только и думал, как подчинить это пространство польским интересам.

Гедройц, размышляя над геополитическими константами существования польского государства, на тот момент, уже социалистического, призывал поляков смириться с утратой Украины, Литвы и Белоруссии, поддержать местных нацистов-националистов и выстроить с их помощью буфер между Польшей и Россией. Заигрывания с украинскими, белорусскими, литовскими националистами привели Гедройца к тому, что он закрывал глаза на преступления коллаборационистов из этих стран во время Второй мировой войны. Известно, что Гедройц был против того, чтобы резню польского населения Волыни в 1943 считать геноцидом. Он препятствовал публикациям в своём журнале тех авторов, кто оспаривал допустимость такого подхода.

При этом Гедройц призывал держать русофобов-националистов в постсоветских республиках под жёстким контролем, чтобы не давать им много власти и не провоцировать Россию на ответные действия. Гедройцу нужна была система сдержек и противовесов у восточных границ Польши, а не очаги эпидемии нацизма. Он хотел обеспечить долгосрочное соблюдение интересов Польши в Восточной Европе, а не развязать войну, которая поставит эти интересы под вопрос.

Отсюда следует, что Гедройц отдавал себе отчёт – руссоненавистничество приведёт к кровопролитию, и неизвестно, чем оно закончится, так как нельзя исключать, что Россия одержит победу в этом противостоянии и станет ещё мощнее, в то время как Гедройц искал мягкий способ её ослабления.

Невольно в этих мыслях Гедройца высказано оправдание сегодняшней операции ВС России по демилитаризации и денацификации Украины! Польша, поддержав госпереворот в Киеве в 2014 году, вопреки совету Гедройца сделала ставку на дальнейшую радикализацию Украины. Вместо того, чтобы оставить у власти умеренных русофобов, Варшава приветствовала приход к власти отпетых руссоненавистников.

Затем произошло то, чего Гедройц боялся – нацистская Украина превратилась в экзистенциальную угрозу для России и Белоруссии, и российская армия при тыловой поддержке ВС Белоруссии начала спецоперацию по демилитаризации и денацификации Украины.

Гедройц хотел мягкими методами реализовать манифест, опубликованный в польской журнале Polityka  в 1938-м: «Мы обречены на величие, и либо добудем себе это величие, либо обратимся в ничто. Мы должны быть поэтому народом имперским, полным инициативы и воли к экспансии. Однако Польская Империя может появиться только в определённых географических условиях, в которые нас поставило Провидение, в обретении нами характеристик, абсолютно отличных от характеристик двух соседствующих с нами империй. Мы должны взять на себя нашу давнюю историческую миссию, но в изменившихся условиях…».

С 1989 года Варшава руководствуется в отношениях с Москвой, Киевом, Минском идеями гедройцизма, при этом беззастенчиво их искажая. Да, Гедройц хотел видеть у власти в Киеве и Минске русофобов, но русофобов, неспособных угрожать безопасности России. Нынешнее польское правительство поступает наоборот – тоже поддерживает у власти в Киеве русофобов, но радикальных. Умеренный русофоб Варшаве не нужен, ибо Варшава стремится к провоцированию вооружённых конфликтов с Москвой и их затягиванию на максимально долгое время.

Гедройц был противником объединения Москвы, Киева и Минска, трёх восточнославянских столиц, в одно государство. Он призывал их разбежаться по национальным квартирам, и лгал, будто это единственно возможный путь примирения для поляков и русских.

Гедройц настаивал, что живя порознь, Россия, Белоруссия, Украина и прочие постсоветских республики должны быть не только суверенны (с юридической точки зрения), но и управляться демократическими режимами. И в этом наиболее слабое звено всей идеологии гедройцизма. Можем ли мы назвать правительства Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии, где чествуют нацистов, демократическими?

Может ли считаться демократическим режим Зеленского? Торжественные захоронения гитлеровских прихлебателей Мельника, Коновальца на Украине – это проявление демократии или нацизма?

Истинная демократия не может соседствовать с уродливыми формами этнического национализма как на Украине. Именно такой тип националистических проявлений на уровне государственных властей мы неоднократно видели в Прибалтике и на Украине, где лозунги о верховенстве права чередовались с маршами ветеранов дивизий СС и прочих коллаборационистских формирований времён Второй мировой войны.

Тезис Гедройца о необходимости соглашательской политики в отношении какого бы то ни было режима на Украине привёл к тому, что Украина превратилась в инкубатор неонацистских настроений – впервые после 1945 года. И, более того, таким инкубатором стала вся Восточная Европа.

Призывая к демократизации западных республик СССР, Гедройц побочно подразумевал, что они будут политически зависеть от более мощной Польши и, даже будучи независимыми де-юре, де-факто будут находиться под контролем Варшавы. Гедройц так проникся идеей польско-украинского примирения, что водил дружбу с откровенными военными преступниками, например, с украинским эсэсовцем Владимиром Кубийовичем.

В порыве холопского лизоблюдства украинские власти назвали именем Гедройца одну из улиц в Киеве. Официально говорится, что он душой болел за Украину и украинцев, желая им независимости. Это ложь. Гедройц говорил так: «Между нами говоря, у меня нет особых сантиментов ни в отношении украинцев, ни в отношении Украины. Это всё чисто вымышленное».

Идеи Гедройца - не более чем красиво упакованные геополитические тезисы, выгодные Польше, но не Москве, Минску и не Киеву. Что означает его призыв к полякам и русским отказаться от Киева и Минска? Поляки отказываются от чужого, приобретённого, непольского. Украинские и белорусские территории имеют для поляков культурно-исторический смысл, связанный с историей многовекового пребывания Польши на этих землях. Для русских же, как и для украинцев и белорусов, отделённых от русского народа искусственными политическими методами, Киев и Минск – это истоки общей государственности, «откуда пошла земля Русская быти». Чувствуете разницу?

Год Гедройца в Польше – это праздник русофобии и потворства украинскому нацизму. Его мысли были искажены современными польскими политиками, которые придали им более экстремистский вид, но в любом случае это Гедройц призывал поляков дружить с украинскими нацистами.