Последний польский мятеж и его крах

Польский мятеж, начавшийся в январе 1863 года, был не просто попыткой нашего векового врага вернуть себе независимость, но и существенным фактором внутренней дестабилизации России. Польские революционеры понимали, что в одиночку им не удастся победить русскую армию, поэтому они искали союзников там, где это представлялось возможным. Их представители обивали пороги британских и французских кабинетов, поддерживали связь с горскими мятежниками на Кавказе и даже пытались противопоставить правительству оппозиционную часть русской интеллигенции. К счастью, все их действия оказались напрасными, поскольку Россия усилиями дипломатов смогла не допустить внешнего вмешательства в свои внутренние дела и сыграла на разобщённости противников, каждый из которых преследовал свои эгоистичные интересы.

Польские земли вошли в состав России не после разделов Речи Посполитой, а по результатам Венского конгресса 1815 года. Вплоть до восстания 1830 – 1831 годов они пользовались широкой автономией и имели свою армию и сейм. После подавления выступления Николай I существенно ограничил польские свободы и даже объединил униатов с православными. Тем не менее, на бывших землях Речи Посполитой польская шляхта сохранила огромное культурно-политическое влияние на внутренние дела и фактически оставалась единственной национальной элитой не только в коронной Польше, но и в Белоруссии, Литве и в западной Малороссии. Это сохраняло высокого угрозу нового мятежа, который действительно случился через тридцать лет.

Несмотря на высокую популярность антироссийских идей в среде польской и ополяченной шляхты, между участниками революционных собраний были существенные разногласия. Так называемые «белые» выступали за полное восстановление государства в границах 1772 года и полную полонизацию белорусского и малороссийского населения. Им противостояли «красные», которые считали необходимым предоставить другим народам широкую автономию и рассчитывали на прогрессивные социальные реформы. Любопытно, что в советское время последних сделали героями борьбы с царизмом и даже приняли в пантеон «народных героев». Последствия подобной недальновидности ощущаются по сей день, ведь один из лидеров красных, Константин (Кастусь) Калиновский, продолжает сохранять почётное место в современной белорусской истории. Одновременно «с его именем на устах» белорусы-«калиновцы» воюют с русскими на Украине.

Активная подготовка к мятежу началась задолго до его начала. Инициаторы выступления действовали в благоприятной обстановке и не особенно скрывали своих намерений. К сожалению, царская администрация совершенно не противодействовала антироссийской пропаганде и не искала себе опору в среде белорусского и малороссийского населения. Лишь потом, когда восстание уже началось, были сделаны попытки идеологически противодействовать польской пропаганде и привлекать на помощь армии крестьянские отряды.

К январю 1863 года поляки в достаточной мере подготовились к мятежу и собрали некоторое количество оружия. Впрочем, их силы всё ещё не могли на равных противостоять сильной русской армии и имели плохую военную подготовку. Это предопределило характер восстания, который скорее напоминал местечковую войну против регулярных войск. Большие надежды польская верхушка возлагала на внешнее вмешательство и активно взаимодействовала с Парижем и Лондоном, добиваясь их интервенции в Россию.

Довольно необычным шагом поляков стало решение работать с оппозиционными силами внутри российского общества. Как известно, во времена правления императора Александра II революционное движение находилось на подъёме, и некоторые русские вольнодумцы были готовы сотрудничать с кем угодно, лишь бы добиться своих целей. К счастью, уже во время восстания им довелось столкнуться с активной польской русофобией, которая оттолкнула от совместной борьбы даже наиболее буйные головы. Некоторые русские офицеры, перешедшие на сторону мятежников, позже были убиты ими по подозрению в лояльности России.

Вспыхнувший мятеж имел свои особенности, которые отличали его от предыдущих выступлений. Во-первых, полякам так и не удалось добиться общенационального восстания, и их отряды имели незначительную численность. Поэтому они старались избегать крупных сражений и атак больших городов. Реальным успехом считалось разгромить небольшой русский гусарский эскадрон, это событие особенно отмечалось в военной хронике. Во-вторых, белорусское и малороссийское население, за исключением части шляхты и интеллигенции, не только не поддержало мятеж, но и проявило к нему полную враждебность. Не случайно при польских отрядах были созданы специальные команды, которые занимались расправами с людьми, помогавшими русским войскам или просто сочувствовавшими России. Калиновский в своей «Мужицкой правде», написанной на псевдокрестьянском языке, открыто призывал вешать «попов» и сам лично принимал участие в расправах.

Российское правительство далеко не сразу смогло адекватно оценить масштаб происходящего. Лишь в конце марта 1863 года Александр II обратился к мятежникам с манифестом, в котором обещал прощение тем, кто сложит оружие. Разумеется, это обращение не имело никаких серьёзных последствий и было воспринято как проявление слабости. Впрочем, на внешней арене русские дипломаты действовали более решительно. В частности, им удалось договориться с прусскими властями об аресте польских революционеров на территории Пруссии, а также отвергнуть претензии Франции и Великобритании, настаивавших на «диалоге» с «польским народом». Большой удачей стало то, что в мятежном крае виленским, гродненским, ковенским и минским генерал-губернатором оказался талантливый и решительный Михаил Николаевич Муравьёв, который считал нужным бороться с врагом не только военным, но и идеологическим оружием. Благодаря этому человеку после мятежа польское культурное и политическое влияние в Белоруссии, Литве и Малороссии было полностью уничтожено и в регионе наконец-то появилась элита, которая разделяла интересы империи.

Как это часто бывает, после первых неудач «белые» и «красные» поляки, с трудом мирившиеся друг с другом, начали ссориться. Это привело к расколу внутри повстанческого движения и оттоку добровольцев. Некоторые шляхтичи, убедившиеся в смутных перспективах мятежа, начали искать возможность примириться с властями. Полностью провалились попытки создать единую армию, чтобы централизованно выступить против русских сил. Более-менее крупные отряды, действовавшие разрозненно, преследовались и уничтожались, их случайные успехи ни на что не влияли. В восточных регионах Белоруссии и Малороссии к мятежу примкнули лишь единицы, поэтому основные боевые действия шли в коронной Польше.

К маю 1863 года мятеж, в общем и целом, был подавлен, хотя небольшие очаги сопротивления сохранялись. Его разгром символизировал поворотный момент в идеологии Российской империи. Правительство наконец-то пришло к осознанию, что без распространения русской культуры и русских идей в западных губерниях можно ожидать повторения случившегося. Началось массовое открытие русских школ, в образовании получили распространение идеи западнорусизма, а польский национализм даже в исконных польских землях ушёл в глубокое подполье.

Рассматривая историю мятежа, сложно удержаться от критики властей, пропустивших подготовку выступления. Вместе с тем, мятеж заставил правительство открыть глаза на то, что происходит на национальных окраинах. Таким образом, с 1864 по 1917 год национальная политика империи стала носить отчётливо русский характер. К сожалению, этот процесс был прерван большевиками, которые вернулись к провальным идеям поощрения местной самостийности и тем самым допустили их отрыв от единой и неделимой России.

Заглавная иллюстрация. Эпизод восстания на картине Т.Айдукевича