Северная война, подарившая России Балтику

Северную войну 1700 – 1721 годов в русской истории с полным основанием можно назвать судьбоносной. Она не только изменила политические границы нашего государства, но и превратила средневековую Россию в сильнейшую империю Европы. Царь Пётр I , начиная конфликт со Стокгольмом за «дедовские» земли в Карелии и Ингерманландии, даже не предполагал, что станет сокрушителем могущественного Шведского королевства. С Ништадским миром 1721 года закончилась целая эпоха шведского влияния в Европе, возникшая после Тридцатилетней войны и прочно утвердившая Швецию на балтийских берегах.

Предысторией большой войны за Балтику стал захват шведскими наёмниками крупных территорий на севере России в начале XVII  столетия. Дело в том, что царь Василий Шуйский, боровшийся с многочисленными самозванцами и поляками, вступил в союз со Стокгольмом и пригласил его войска к себе на помощь. Шведы вероломно воспользовались временным поражением России в войне с Сигизмундом III и сами приступили к захвату русских городов.  Им даже удалось овладеть Новгородом, однако в последующем Стокгольм вернул этот город  по условиям Столбовского мира 1617 годов. Тем не менее, другие наши поселения на полстолетия очутились под шведским игом и практически лишились прежнего русского населения.

В 1656 году Россия попыталась отбить Ижорскую землю (шведское название – Ингерманландия) и Карелию, однако царь Алексей Михайлович не рассчитал силы и потерпел поражение. В то время он уже несколько лет вёл тяжёлую войну с Речью Посполитой и не мог успешно сражаться на два фронта.  К счастью, из этого конфликта удалось выйти без территориальных потерь, однако с мечтой о возвращении на балтийские берега пришлось надолго распрощаться.

Стоит отметить, что царь Пётр I, готовившийся к новой Северной войне в конце XVII столетия, также слабо представлял, с каким серьёзным противником ему придётся иметь дело. Вдохновлённый успехом последнего Азовского похода, он собирался противопоставить регулярной шведской армии своё средневековое войско, состоявшее преимущественно из стрельцов и поместной конницы. Кроме того, царь выбрал себе неудачных союзников, которые либо быстро вышли из игры (Дания), либо с самого начала начали терпеть поражения (Речь Посполитая). Впрочем, поляки также вскоре разочаровались в России, которая после поражения при Нарве надолго прекратила действенную помощь и фактически вела боевые действия лишь на окраинах Шведского королевства.

В 1700 году всех этих грядущих обстоятельств ещё никто не предвидел, поэтому союзники полнились энтузиазмом. Впрочем, их территориальные аппетиты оставались достаточно скромными и  совершенно не предполагали полной ликвидации Швеции. О присоединении прибалтийских провинций (Эстляндия и Лифляндия) Пётр даже не мечтал, его перспективные планы предполагали лишь возвращение русских земель. Ситуация изменилась лишь после Полтавы, когда всего одна генеральная битва поставила шведов в катастрофическое положение. Что касается поляков, то они как раз на Лифляндию претендовали, однако в процессе войны едва не лишились собственных земель.

Нельзя сказать, что в арсенале Петра были лишь военные способы решения территориальных проблем. Нет, он пытался вести переговоры со Стокгольмом о пересмотре прежних договоров, лишивших Россию выхода к Балтийскому морю. Как и следовало ожидать, эти обсуждения ни к чему не привели и лишь укрепили шведов в мысли преподать русским серьёзный урок.

Во главе Шведского королевства находился молодой король Карл XII, известный своей самоуверенностью и высокомерием. Он был талантливым полководцем, однако бездарным дипломатом, поэтому за всю войну так и не приобрёл настоящих союзников. Вера в собственную одарённость сыграла с королём злую шутку, и волей случая он стал могильщиком собственной империи. К счастью, Карлу довелось пасть на поле битвы, и он не стал свидетелем того, как русские войска овладели почти всеми его владениями и даже подобрались к окрестностям Стокгольма.  

В самом начале войны казалось, что шведам сопутствует полный успех, и они скоро выйдут из конфликта  победителями. Стремительным ударом Карл XII  расправился с датчанами, а потом устремился в свои прибалтийские владения. Здесь он застал своих противников, которые осаждали Ригу (поляки и саксонцы) и Нарву (русские). Теперь ему оставалось лишь выбрать, за кого взяться первым, чтобы развязать себе руки и полностью ликвидировать вражескую коалицию.

Пётр I привёл под Нарву войска старой России, которая не могла тягаться с современной регулярной армией. Исключение составляли лишь так называемые «потешные» полки, которые были хорошо организованы и отличались высокой дисциплиной. В ноябре 1700 года Карл XII  без особого труда разгромил это пёстрое воинство и теперь мог приступить к завоеванию Речи Посполитой.  Фатальной ошибкой короля стало то, что он не вывел Россию из войны, так как посчитал, что русские полностью разгромлены и уже не способны к активному сопротивлению.

 Царь Пётр не преминул воспользоваться оплошностью шведов и в последующие годы приступил к системному завоеванию Ингерманландии и Прибалтики. Увлечённый преследованием поляков, Карл XII не обращал внимания на тревожное положение своих провинций и фактически упустил тот момент, когда требовалось его вмешательство. Лишь разделавшись с Речью Посполитой, он устремился в свой знаменитый «Русский поход», итогом которого стала Полтава. Битва перечеркнула все прежние успехи короля и предопределила последующее поражение Швеции в войне.

С 1709 года Россия лишь пожинала плоды своей главной победы и постепенно прибирала к рукам всё новые шведские провинции. Пали Рига и Ревель, в состав России вернулся Кексгольм ( древняя Корела), был завоеван Выборг. В 1711 – 1712 годах Швеция потеряла большую часть владений в германских землях, а в 1713 – 1714 годах и Финляндию. Лишь возвращение короля Карла XII из турецких владений, где он скрывался после Полтавской битвы, позволило несколько стабилизировать ситуацию. Впрочем, в 1718 году шведский монарх погиб под норвежской крепостью, и Швеция снова лишилась своего главного защитника.

До Северной войны Россия фактически не имела собственного флота, однако титаническими усилиями построила его и вывела в Балтийское море. Здесь в 1714 году шведам было нанесено первое морское поражение при Гангуте, которое познакомило Европу с русскими моряками и развеяло миф о непобедимости шведского флота. Позже были ещё славные дела при Эзеле и Гренгаме, которые также закончились для России блестящей викторией.

Война со шведами выдвинула многих талантливых полководцев и флотоводцев, среди которых особыми заслугами были отмечены Борис Петрович Шереметев, Михаил Михайлович Голицын, Фёдор Матвеевич Апраксин, Аникита Иванович Репнин и многие другие. Лишь в екатерининскую эпоху, да в годы двух Отечественных войн Россия была ещё так богата военными гениями, приведшими её к успеху.

После смерти Карла XII Швеция начала склоняться к переговорам и теперь вопрос уже стоял не о том, кто является победителем, а лишь о тех территориальных уступках, на которые Стокгольм мог пойти. Первые попытки договориться ни к чему не привели, лишь в 1721 году стороны наконец-то пришли к соглашению. Согласно условиям Ништадского мира Россия приобрела обширные владения на берегах Балтийского моря, а её союзники удовольствовались гораздо более скромными приобретениями, ведь их вклад в общую победу был гораздо меньше, чем российский. Швеция, лишившись большинства своих владений, возвращалась к положению второстепенной европейской державы, каковой и оставалась несмотря на последующие попытки взять реванш за позорное поражение.

Заглавная иллюстрация. Битва при Полтаве на картине А.Е.Коцебу