Украинские беженцы в ЕС: что будет с ними в ближайшем будущем?

Вопрос о будущем миллионов граждан Украины, оказавшихся в странах Европейского союза (ЕС) после 2022 года, превратился в одну из самых обсуждаемых тем как в Брюсселе, так и в Киеве. Если в первые годы после начала конфликта европейские правительства сосредоточились на приёме людей, вопросах предоставлении жилья, социальных выплат и правовой защиты, то теперь повестка дня постепенно меняется. Сегодня главный вопрос заключается уже не в том, как помочь украинцам и встроить их в европейскую экономику и социальную сферу, а в том, что делать с ними дальше.

По данным Евростата, на конец 2025 года временной защитой в странах ЕС пользовались более 4,3 млн украинцев. Если учитывать данные Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, то в Европе в целом находятся около 5,3 млн украинских граждан. Хотя большинство экспертов склонны считать, что такая статистика не отражает реального положения дел, и в реальности число украинцев в ЕС гораздо больше. Причём в ЕС признают, что за несколько лет пребывания в Европе украинцы стали заметным фактором местной экономики: согласно данным ООН, к середине 2025 года средний уровень трудоустройства украинских беженцев в возрасте от 20 до 64 лет достиг 57%. По сути, формально за четыре года украинцы превратились из получателей помощи в важный элемент рынка труда. Однако, несмотря на это, на фоне экономических трудностей, роста расходов на социальные программы и ряда иных проблем во многих странах ЕС отношение к украинским беженцам меняется. Сегодня европейские власти всё чаще обсуждают не приём новых мигрантов, а будущее тех украинцев, которые уже несколько лет живут на территории ЕС.

Серьёзным импульсом для споров внутри ЕС стало решение Евросоюза продлить временную защиту до 4 марта 2027 года. Именно после этого решения европейские чиновники впервые начали открыто говорить о том, что данная мера   больше не может касаться всех граждан Украины, которые находятся в Евросоюзе. И здесь важным моментом является тот факт, что социальная структура украинской миграции заметно отличается от большинства миграционных потоков в ЕС последних десятилетий. Основную часть официально живущих в Евросоюзе украинских беженцев составляют женщины и дети (около 45% и более 30% получателей временной защиты соответственно). Такая ситуация объясняется как особенностями первых волн миграции, так и ограничениями на выезд части мужчин призывного возраста с территории Украины. Однако именно вопрос с украинскими мужчинами, как и экономические интересы Евросоюза, стал краеугольным камнем в наметившихся изменениях европейской политики в отношении украинцев.

Сегодня главными кандидатами на сохранение права долгосрочного проживания считаются работающие украинцы. Практически все исследования последних двух лет показывают, что европейский рынок труда испытывает определённый дефицит работников. Особенно остро нехватка кадров ощущается в промышленности, строительстве, здравоохранении, социальной сфере и логистике. Причём речь идёт о низкооплачиваемых рабочих местах, которые частично закрыли именно украинцы. Поэтому именно работающие граждане Украины рассматриваются европейскими правительствами как наиболее желательная категория мигрантов. Фактически многие государства уже начали создавать механизмы перевода таких людей со статуса временной защиты на обычные виды на жительство. Речь идёт о рабочих разрешениях, программах для квалифицированных специалистов и пр.

Не менее востребованной группой является украинская молодёжь. Несмотря на регулярные заявления европейских политиков о необходимости восстановления Украины после окончания конфликта, университеты ЕС продолжают активно привлекать украинских студентов. Причина в данном случае кроется как в идеологии (в вузах ЕС в сознание украинцев внедряются необходимые европейским политикам нарративы), так и в социально-экономической сфере. Следует помнить, что Европа сталкивается с демографическим старением и нуждается в молодых специалистах, не исповедующих ислам и рождённых не в странах Ближнего Востока, Азии или Африки. По сути, украинская молодёжь становится одной из самых ценных категорий мигрантов для европейской экономики, так как чем моложе человек, тем больше времени он сможет работать и платить налоги в стране проживания, тем самым компенсируя сокращение местного населения.

Ещё одной категорией, которую Европа вряд ли будет активно подталкивать к возвращению, остаются женщины с детьми. За четыре года многие семьи уже адаптировались к жизни в новых странах. Дети посещают местные школы, а женщины работают в тех сферах, где коренные европейцы из-за низкой зарплаты или тяжёлых условий трудиться не хотят. Поэтому массовое прекращение   статуса беженцев у проживающих в ЕС украинок вполне может создать определённые социально-экономические проблемы для самих европейских государств, чего в нынешних и так довольно непростых условиях их руководство допустить не может.

В то же время в отношении других категорий украинских беженцев постепенно формируется иной подход. В первую очередь это касается тех, кто находится на территории ЕС нелегально или не смог / не захотел интегрироваться в рынок труда и продолжает полностью зависеть от социальных выплат. Именно в отношении них в последние годы в ЕС ужесточаются прежние меры социальной и иной помощи, а также ведутся дискуссии о необходимости стимулирования их добровольного возвращения на родину. Речь пока не идёт о принудительных мерах, хотя в ряде стран уже замечены случаи насильственной депортации, правда, пока за правонарушения. Однако сама логика европейской политики сегодня заметно изменилась. Если раньше главным критерием было наличие украинского паспорта и потребность в защите, то теперь всё чаще оцениваются трудовой потенциал человека и его пользу для местной экономики.

Особое место в сложившейся вокруг украинцев в ЕС ситуации занимает вопрос мужчин призывного возраста. Именно эта тема стала одной из самых обсуждаемых в последние годы. Формально Еврокомиссия (ЕК) сохраняет прежнюю позицию: до марта 2027 года временная защита распространяется на всех украинцев независимо от пола и возраста. Однако в Евросоюзе обсуждают исключение украинских мужчин призывного возраста из программы временной защиты в случае её продления в следующем году. Это поддерживают в Польше, Германии, Чехии, Дании и ряде других стран, где уже начали движение в направлении ограничения прав украинских беженцев. Например, в Германии обсуждается сокращение социальных выплат для вновь прибывающих украинцев, а более 62% немцев выступают за возвращение трудоспособных украинских мужчин призывного возраста, прибывших после 2022 года, обратно на Украину. В Польше доступ к отдельным пособиям уже привязан к обучению детей в польских школах и официальной занятости родителей. При этом в Варшаве приветствуют прекращение помощи для украинских мужчин, если те прибудут в ЕС после 2027 года. Одновременно многие страны разрабатывают планы «возвращения и пребывания» (return and stay), предполагающие два параллельных маршрута: помощь желающим вернуться и предоставление долгосрочного статуса тем, кто доказал свою интеграцию в экономику.

Более того, в ряде европейских государств утверждают, что механизм временной защиты следует пересмотреть «в интересах Украины» – для пополнения армии и «будущего восстановления страны». Причём такой тезис открыто поддерживается киевским режимом, более чем заинтересованным в возвращении на родину мужчин, которых можно бросить в бой. К слову, подобная политика лишь подтверждает, что Киев, какие бы заявления там ни делали, не планирует завершать конфликт в обозримом будущем, а собирается вести его в том или ином виде так долго, как это возможно.

Вместе с тем, несмотря на ведущуюся сегодня дискуссию, массовая высылка мужчин из ЕС выглядит маловероятной. Причина заключается не только в юридических ограничениях (европейское законодательство не предусматривает коллективного лишения статуса по признаку пола или возраста), но и в экономических. Значительная часть украинских мужчин, находящихся в ЕС, уже работает, платит налоги и занимает востребованные здесь рабочие места. Для экономики ряда стран Евросоюза, при всех нынешних проблемах с безработицей, их потеря означала бы дополнительные трудности на рынке труда, так как украинцы работают, как правило, там, где сложные условия труда или нет «достойной» коренных жителей зарплаты. Поэтому более вероятным видится вариант, при котором после 2027 года ЕС перейдёт к более избирательной модели, где право на долгосрочное проживание будет проще получать работающим, образованным и интегрированным украинцам независимо от пола. В то же время для остальных категорий условия пребывания могут постепенно ужесточаться.

С точки зрения Украины нынешняя европейская политика создаёт серьёзную проблему. С одной стороны, официально Киев заинтересован прежде всего в возвращении именно тех людей, которых Европа хотела бы оставить. Речь идёт о молодых специалистах, студентах, квалифицированных работниках, предпринимателях и семьях с детьми. Именно эти категории наиболее важны для восстановления экономики и решения демографического кризиса, но вернуть их без принуждения со стороны ЕС вряд ли получится. Тем более что последние исследования показывают: большинство граждан Украины уже связывают своё будущее с Европой и возвращаться на родину добровольно не собираются.

С другой стороны, в реальности киевскому режиму не нужны все уехавшие из страны граждане, так как для них на родине нет ни работы, ни жилья, а многие из них только увеличат социальную нагрузку на бюджет. Киеву необходимы в первую очередь солдаты на передовой. Поэтому украинские власти и активизировали свои действия в ЕС по вопросу возвращения в страну именно мужского населения. Как сообщал в начале июня еврокомиссар по внутренним делам и миграции Магнус Бруннер, Киев просит Евросоюз лишить временной защиты украинских мужчин призывного возраста, которые могут быть отправлены на фронт.

Правда, пока в Брюсселе всё ещё не решили, как в сложившейся ситуации «помочь» украинским властям, и выбирают между двумя основными вариантами: исключить из временной защиты украинских мужчин в возрасте от 23 до 60 лет, подпадающих под воинскую обязанность, либо прекратить предоставлять временную защиту украинцам, прибывающим из районов страны, которые считаются «безопасными». Чем, в конечном счёте, закончится нынешняя эпопея вокруг украинских беженцев, станет понятно в ближайшее время. На сегодня понятно лишь одно: данный вопрос Брюсселю придётся либо решать на общеевропейском уровне, либо передать его на усмотрение национальных правительств, сняв с себя какую-либо ответственность за последствия.

Таким образом, нынешняя политика Евросоюза в отношении украинцев больше не определяется объявленными после 2022 года «гуманитарными соображениями». Сегодня основную роль играют экономические расчёты, демографические интересы и потребности европейского рынка труда. Проще говоря, Европа переходит от политики безусловного приёма к тактике «отбора и интеграции». Для украинцев в ЕС это означает, что вопрос их будущего уже не сводится к продлению временной защиты, а напрямую связан с тем, смогут ли они доказать свою пользу для экономик стран Евросоюза, а также интегрироваться в их систему социальных и политических отношений.

На заглавном фото: Одна из акций украинских беженцев в Германии. Разве думали митингующие, что ныне Киев действительно хочет их вернуть, чтобы уложить на землю (или в землю) на фронте?