Почему Африка опирается на Россию?

Африка стремится к геополитической субъектности и опирается в этом стремлении на державы, не принадлежащие к Западу – Россию, Китай, Иран, Турцию. Уходят в прошлое времена, когда Запад запрещал африканцам говорить вслух о проблемах колониализма. Сегодня такие африканские государства как ЮАР, Мали, Буркина-Фасо, Нигер, Судан, Чад, Марокко претендуют на свою долю внешнеполитической самостоятельности.

Классик британской геополитической мысли сэр Хэлфорд Макиндер (1861 – 1947 гг.) разделял Африку на три крупных района – Сахару, арабскую Африку и «южную сердцевину», простирающуюся от Сахары до южных оконечностей материка. Сахара и арабская Африка достались французским поработителям, «южная сердцевина» была поделена между британцами, французами, немцами, бельгийцами, испанцами, португальцами.

Скандинавы тоже пытались урвать кусок колониального пирога. Шведы, финны, норвежцы, датчане делают вид, будто их страны всегда были воплощением миролюбия и демократии. Нет ничего более далёкого от правды! Швеция (с Финляндией в её составе) и Дания (с Норвегией в её составе) наперебой предлагали свои транспортно-логистические услуги европейским работорговцам и нанимались управленцами на африканские фактории.

Датчане учредили Датскую Вест-Индскую компанию, позже переименованную в Датскую Вест-Индскую и Гвинейскую компанию. По оценкам историков, на Данию приходилось 2,3 % работорговли в Вест-Индии, что делает её седьмой по влиянию колониальной державой!

Современная Африка остаётся с геополитической точки зрения до конца не оформленным пространством и каждый колонизатор пытается оформить её по-своему. Париж видит на африканском континенте так называемую Франсафрик (Французскую Африку) – ареал французского политического и культурного влияния (ЦАР, Чад, Мали, Буркина-Фасо, Нигер, Того, Конго, Мадагаскар, Бенин, Габон, Кот д'Ивуар).

Немецкий геополитик Карл Шмитт (1888 – 1985 гг.) включал Африку в пространство Большой Евразии, оставляя за его пределами Америку и Австралию. Шмитт заботился о величии Германии как континентальной державы, конкурирующей с евроатлантизмом в лице США, Великобритании и их союзников. У Шмитта Африка органически связана с Евразией, но не с англосаксами. Евразией должны управлять евразийские народы, постановляет Шмитт. Русских он тоже относил к евразийским народам, в связи с чем считал их присутствие на Чёрном континенте геополитически оправданным.

Российский геополитик-евразиец Константин Чхеидзе (1897 – 1974 гг.), не принявший советскую власть и умерший в эмиграции, выдвинул теорию государств-материков (он называл их «мирами»), которыми правят пан-идеи (от греческого «пан» – охватывающий всё, относящийся ко всему). Он выделял пять формирующихся «миров» (государств-материков): панъевропейский, панамериканский, панисламистский, паназиатский и панъевразийский. Каждому из «миров» соответствует особая пан-идея.

В XXI веке наблюдается отдаления панамериканского «мира» от «мира» панъевропейского. Президент США Дональд Трамп зол на ЕС из-за нежелания Брюсселя поддержать его в войне с Ираном. Вашингтон уделяет меньше внимания Европе как таковой, и делает ставку на восточноевропейских партнёров (Польша, Румыния, Чехия, Болгария, Литва, Латвия, Эстония и т.д.).

Лидером паназиатского «мира» является Китай. Но это экономический лидер. В военно-политическом смысле Пекину ещё предстоит окончательно нивелировать влияние традиционного гегемона в этой точке планеты (Японии) и набирающую мощь Индию. На стороне Китая Северная Корея, на стороне Японии – Южная Корея, Филиппины, Тайвань. Лаос, Камбоджа, Вьетнам, Монголия ведут отдельную игру, балансируя между полюсами силы.

Панисламский «мир» частично управляется из Вашингтона (Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты, Оман, Катар, Кувейт, Бахрейн, Иордания). Турция как один из ведущих его представителей является членом НАТО, что накладывает отпечаток на её внешнюю политику. Единственный независимый силовой центр – Иран. За это США и Израиль засыпают его ракетами и бомбами.

Ядром панъевразийского «мира» у Чхеидзе является Россия. Он писал: «Россия-Евразия, как государство-материк, должна рассматриваться в двух планах, открывающих, так сказать, два её естества. Собственно Россия представляет собою единство геополитической, этнической и культурно-исторической системы. Части, составляющие единое тело собственно России, плотно слиты, монолитны, неразъединимы. К России, как особому миру, тяготеют близлежащие страны, стремясь вовлечься в орбиту её мощной интегрирующей силы. И в этом смысле можно говорить о конкуренции между панъевропейским, паназиатским и панъевразийским «мирами».

XXI век – эпоха активизации африканского вектора российской политики. Африка опирается на панъевразийский «мир» (Россию), чтобы устоять под давлением Запада, а также ищет дополнительную опору в паназиатском (Китай) и панисламском «мире». Переломать данный ход истории панамериканскому и панъевропейскому «мирам» не под силу.